Он пояснил: во многом это связано с накопленным эффектом от жесткой денежно-кредитной политики. Регулятор держал ключевую на рекордно высоком уровне 21% более полугода и начал медленно снижать ее в июне 2025-го. В апреле ЦБ в восьмой раз подряд опустил ставку лишь на 0,5 п.п., сейчас она находится на уровне 14,5%.

В январе–феврале 2026 года доля убыточных банков действительно несколько выросла, подтвердили «Известиям» в пресс-службе ЦБ. Там добавили: в основном таковыми оказались небольшие игроки, их совокупная доля в активах сектора не превышает 1%.

По словам Дениса Сочнева, убытки могли формироваться следующим образом. Высокие ставки увеличили нагрузку на заемщиков, что автоматически повысило риски кредитных портфелей. Клиентам стало сложнее обслуживать обязательства, маржа кредитных организаций снизилась, а конкуренция за качественного заемщика резко возросла. Крупные банки в таких условиях способны быстро адаптироваться — за счет масштаба, продуктовой линейки и гибкости тарифной политики. Небольшие игроки оказываются в уязвимом положении: их издержки относительно выше, а возможности для маневра ограничены, пояснил эксперт.

Впрочем, за более длительный период отрицательные финансовые результаты показали и некоторые довольно крупные банки. По данным рэнкинга «Эксперт РА», за год к 1 апреля 2026-го убыточными оказались, например, Почта Банк (-7,2 млрд рублей), «Синара» (-3,3 млрд), УБРиР (-2,8 млрд), банк «ЦентроКредит» (-1,8 млрд), «Инго» (-1,2 млрд) и «Солидарность» (-0,9 млрд).

Сами по себе убытки у отдельных банков не свидетельствуют о проблемах, сообщили в ЦБ. Там отметили: нужно смотреть на финансовое положение кредитной организации в комплексе. На результат в отдельные периоды времени может влиять совокупность многих факторов: кредитно-депозитные и расходные операции (например, отчисления в резервы по заемщикам в отдельные месяцы), объем бизнеса (активов, генерирующих процентные доходы), выбранная бизнес-модель, уровень конкуренции, состояние ликвидности, сезонность рыночных условий.

В целом объем убытков отрасли по сравнению с прошлым годом даже уменьшился на фоне снижения ключевой, уточнила ведущий аналитик Freedom Finance Global Наталья Мильчакова. Рынку помогает оживление спроса на кредиты. Однако число убыточных банков выросло, потому что не все игроки справились с ухудшением качества заемщиков и увеличением просрочки. Многим участникам пришлось значительно увеличить резервы на возможные потери по ссудам, а этот фактор напрямую влияет на чистую прибыль — чем больше отчисления в резервы, тем ниже прибыль, пояснила эксперт.

Ставки по потребительским кредитам в начале 2025 года доходили даже до 45–50% годовых. Поэтому неудивительно, что в прошлом году спрос на ссуды просто обрушился. При одновременном ужесточении требований к заемщикам по льготным ипотечным программам эта ситуация не могла не сказаться на финансовых результатах банков за 2025 год. Отголоски катастрофической ситуации на рынке и видны сейчас, добавила Наталья Мильчакова.

Результат первых двух месяцев также мог быть связан с убытком по валютной позиции части банков на фоне волатильности курса, добавил старший управляющий директор, руководитель Центра финансовой аналитики Сбербанка Михаил Матовников.

Будут ли небольшие банки уходить с рынка

Нынешние результаты для рынка в целом — это сигнал не кризиса, а усиления разрыва внутри сектора, считает эксперт по вопросам потребительского кредитования, операционный директор «Космовизакома» Дмитрий Михайлов. Банковский сектор остается прибыльным, но становится более неоднородным. В целом чистая прибыль российских банков составила около 394 млрд рублей в январе и 392 млрд в феврале.

Однако небольшим и средним игрокам всё сложнее поддерживать рентабельность. В результате прибыль концентрируется у крупнейших участников, а рынок постепенно движется к консолидации, добавил он.

— Ключевой риск здесь связан не с устойчивостью системы, а с изменением ее структуры. Продолжающееся давление может привести к вытеснению слабых участников, сокращению числа игроков и усилению концентрации рынка. Для самих небольших банков это означает необходимость быстрой адаптации: пересмотра бизнес-моделей, поиска новых ниш или партнерств. В противном случае они будут вынуждены покидать рынок, — заключил Денис Сочнев.

В особой зоне риска оказались средние и малые банки, которые ограничены в каналах продаж и не имеют ресурсов осваивать новые ниши, считает финансовый советник и основатель Rodin.Capital Алексей Родин. По его словам, проблемы также испытывают те, кто активно кредитовал бизнес, поскольку сейчас уровень дефолтов там приближается к критически высокой отметке. В IV квартале 2025 года доля проблемных кредитов юрлиц превысила 11% против 5,8% годом ранее. Следом за этим выросла стоимость резервирования.

Риски такой ситуации связаны с тем, что ряду кредитных организаций, которые получили очень большие убытки в 2025 году, придется, возможно, войти в состав более крупных банковских холдингов или отказаться от лицензии и уйти с рынка, предупредила Наталья Мильчакова. Это будет приводить к монополизации рынка, особенно в регионах, что повлечет за собой рост стоимости обслуживания клиентов по ряду операций. А также — дополнительными проблемами для заемщиков в получении кредитов, в том числе по льготным программам, так как крупнейшие банки сейчас одобряют не более 15–20% от поданных заявок.

По итогам 2026 года объем прибыли банковского сектора не превысит 3,2 трлн рублей, прогнозирует экономист Андрей Бархота. А при реализации упомянутых рисков финансовый результат будет еще ниже и, возможно, будет отражен в полной мере в следующем году.

Ждать ли дальнейшего роста числа убыточных банков, будет зависеть от ключевой ставки, считает Денис Сочнев. Если ЦБ продолжит смягчать политику, то уже во втором полугодии 2026 года по мере улучшения ситуации на кредитном рынке ситуация может выправиться, согласилась Наталья Мильчакова. При этом наиболее проблемные региональные банки будут приобретены более крупными конкурентами.